Большое Интервью Михаила Кержакова порталу "Спорт День За Днем"

День первый — замечен на обеде в веселом обществе Анзора Саная и Максима Григорьева. Да и Аде Ойеволе, игравший со старшим Кержаковым и Березуцкими в сборной в далеком 1999-ом, радостно приветствует знакомое пополнение.

День второй — команда собирается возле учебных гольф-лунок на одном из этажей отеля, наблюдая за попытками Дмитрия Ефремова с наскока осилить новый вид спорта. Мяч в лунку не идет, картинка получается забавная.

Позже на наше замечание: «А почему бы не попробовать, ведь у вратаря должно получиться», Михаил с улыбкой отвечает: «Может и получиться, но я не очень люблю гольф. Саша с него фанатеет. Уверен, он бы тут прошел по лункам легко».

Спустя неделю мы встречаемся в лобби отеля и начинаем разговор с того, как прошли стартовые дни в новой команде — и работа, и отдых. 

Готовлюсь Илья, готовлюсь

— Михаил, с гольфом так и не попробовали?
— (Смеется.) Нет, я в плане проведения свободного времени на сборах — стандартный футболист: интернет, фильмы, просто общение… Хотя, все по настроению. Бывало, мы устраивали такие «активити», что весь отель подключался. Гонки на тачках для вывоза формы в прачечную по коридорам, например. В этом отеле, правда, особо не разгонишься — кругом деревья, растения и фигурки всякие. Но до конца сбора время есть, в «Оренбурге» ребята веселые, и мы обязательно что-нибудь еще придумаем.

— Что с собой взяли на этот сбор?
— Собрал большую сумку. Я сразу из Турции в Оренбург полечу. У нас по сути получается всего один полный выходной, и решил его потратить на обустройство. Так, что у меня в сумке (загибает пальцы): одежда повседневная, бутсы четыре пары, перчатки три пары… И по приезду, в Оренбурге меня будет ждать посылка с экипировкой еще одна — из дому вышлют.

— А как же традиционные для вашего сбора книги?
— Взял одну сейчас с собой, и еще стопку перешлют по почте. Сейчас читаю «Исповедь легендарного киллера» Алексея Шерстобитова. Это биография Леши-Солдата — заказного убийцы, который сейчас сидит в тюрьме. Дочитал до половины — в ней почти 800 страниц. Пока очень интересно.

— На сборах в «Анжи» вы читали «Братьев Карамазовых», а сейчас Леша-Солдат. Книги настроения?
— (Смеется.) Нет, я просто разную литературу читаю. Почему, ответить просто: у меня есть старший товарищ, который рекомендует новинки или что-то интересное. Он настоящий фанат, знает все обновления, ходит на книжные рынки, ярмарки, в магазины. Уже много лет прислушиваюсь к его советам, и ни разу не было, чтобы он ошибся: неважно, о второй мировой войне документальное что-то, биография или классическая литература — он выбирает с таким вкусом и знанием, что книжки реально интересные, захватывающие. «Братьев Карамазовых», кстати, тоже он рекомендовал, и я их тогда дочитал.

— Вы какой-то спец по адреналину, не замечаете? «Волга», «Алания», «Анжи», теперь «Оренбург». Переход в команды, которым предстоит решение непростых задач, — сознательный выбор?
— Гаджи Муслимович — антикризисный тренер, а я что-то вроде «антикризисного вратаря»? (Смеется.) Эти переходы — не задумка, не план какой-то. Просто случайно так получается раз за разом.

— Особенность аренды из «Зенита» в «Оренбург» еще и в том, что вы сейчас начали работать под началом молодого тренера. До этого были возрастные Гаджиев, Шевчук, Луческу. Есть разница?
— Да, конечно. В первую очередь, это разница в общении между игроками и тренером — в «Оренбурге» оно более неформальное, свободное. Евдокимов всегда говорит с нами напрямую и, можно сказать, на языке футболистов. Поэтому легко общаться. Все-таки, когда тренер намного старше, субординацию не просто соблюдаешь, она умножается психологически, и, к примеру, мне никогда не приходит в голову пошутить на тренировке с коучем. А с Евдокимовым на протяжение всей тренировки мы постоянно в контакте, он поддерживает настроение. К примеру, на следующий день после игры с «Тоболом», чтобы взбодрить нас на утреннем занятии, сделал легкую «двухсторонку». Мы должны были разделиться на красных и зеленых, и вроде все как обычно, но он объявляет: «Те, кто любит тренера, берут красные манишки, кто не любит — зеленые». И настроение сразу меняется.

— Во время товарищеских международных матчей вашего тренерского штаба болеете за них?
— Да, активно, но на расстоянии. Они свой последний контрольный матч с казахскими коллегами из «Кайрата» играли  после нашей тренировки, поэтому мы виртуально переживали уже в отеле. В этих встречах главное — без травм. Все люди взрослые, принципиальные, уступать не хотят, поэтому важно, чтобы в азарте не забывали о том, что это сборы, а в чемпионате каждый из них нам нужен целым и невредимым (улыбается).

— После перерыва первая встреча у «Оренбурга» с «Арсеналом». А там Илья Максимов, Олег Власов…
— … И еще Гия Григалава, Иван Иванов. Даже если бы я об этом забыл или не знал, сразу бы напомнили. Илюха тут же после объявления, что я в «Оренбурге», написал смс: «Готовься, мы с вами первыми играем». Что сказать? Готовлюсь, Илья, готовлюсь!

Не вижу причин обижаться

— Оливер Кан считает, что необходимые для хорошего вратаря качества нарабатываются только к 30-32 годам. Верно?
— Если исключить уникумов вроде Касильяса или Акинфеева, то, да, согласен — это как правило. К такому возрасту у тебя уже нужная психологическая устойчивость и накопленный опыт, в том числе и негативный. Но если говорить обо мне конкретно, то мне еще надо набрать побольше игрового времени. Есть в запасе пара лет по «кановскому» возрастному коридору (улыбается).

— Основной причиной перехода в «Оренбург» вы как раз и называли желание играть. Положа руку на сердце, нет обиды, что в Питере времени не дают?
— Я уже не раз говорил, что для меня вообще нет такого слова «обида» — ни в голове, ни в разговорах.

— Разве не обидно, когда говорится: «Оба вратаря одинаковые, но Лодыгин фартовый»? И это при том, что при одинаковых вратарях в «Алании», к примеру, фартовым считали вас. Не верю, что не обидно.
— Про фартовость — это просто мнение. Почему оно должно меня обижать? И потом, то, что Юра фартовый, никак не означает, что я — наоборот. Просто так получалось, что по факту, даже когда он ошибался, команда выигрывала. Ну… я действительно не вижу никаких причин обижаться. Решение сменить команду принимал самостоятельно: мог остаться, никто мне не говорил, что надо подыскать новое место. Просто, судя по товарищеским играм и времени, которое я в них провел в рамке, понял, что, скорее всего, в этой части сезона на меня особо не рассчитывают. А я хочу играть, мне очень нужно именно игровое время. Поэтому решил сменить обстановку.

— В последнее время много разговоров и ожиданий в РФПЛ связано с системой использования вратарей в роли почти либеро, или, как часто говорят «нойеровским» подходом. Как считаете, в наших реалиях (качество полей и общий уровень турнира) можно играть, как Нойер?
— (Улыбается.) На самом деле тех, кто успешно играет, как полевой, не так много, и первыми на ум приходят как раз Нойер и Тер Штеген. Но есть еще и Буффон, сумасшедший профессионализм и талант которого может оспаривать только сумасшедший. А вписался бы Буффон, к примеру, в схему сегодняшней «Барсы», где во вратарской чуть ли не квадраты катают? Я не уверен в этом совсем. У каждого свои плюсы и минусы: кто-то лучше играет ногами, кто-то хуже — все одинаковыми никогда не будут. Если брать того же Нойера или Тер Штегена, то, да, оба очень хорошо играют ногами, но дело же не только в этом, а в том, что вокруг этого умения выстроена целая схема, которая, уверен, отрабатывается на тренировках всей командой. А иначе не получалось бы так, что к моменту, когда Тер Штеген принимает мяч, на поле уже есть три-четыре адресата для продолжения, и он не глядя может отдавать направо или налево.

— Колоссальный общий труд.
— Да, если исключить из него какой-то элемент и просто сказать: «Давай, вратарь, начинай уже разыгрывать», то результат будет унылый. Из российских команд на данный момент пытается играть в такой футбол, кажется, только «Зенит». И нужные по качеству исполнители вроде бы есть, но дело в двух моментах: для того, чтобы это все шло «по-фирменному», нужно больше времени, ну и то, что работа на базе этой схемы должна быть в динамике, — с этим не поспоришь. Все команды друг друга разбирают сейчас серьезно, и ограничиваться просто набором из десятка розыгрышей не получится — сюрприза не будет никакого.

— Если не наоборот.
— Вспомните гол «Ростова», который «Зениту» в Питере забил Полоз. Тогда Бухаров, перехватил мяч, отправленный Юрой крайнему защитнику. На тысячу процентов уверен, что он был следствием работы Бердыева — тот наверняка разбирал такие фрагменты с командой. В общем, с бухты-барахты по-нойеровски играть не начнешь — валидольно получается.

— Матч «Зенита» в Брюсселе смотрели? Какое впечатление?
— Конечно, это был не лучший матч, и, во многом благодаря Юре Лодыгину удалось не проиграть крупнее. Разница в два мяча не такая катастрофическая, можно их отыгрывать и не пропускать. «Зенит», уверен, на домашнюю встречу, выйдет совсем с другим настроем и в итоге выполнит задачу.

— Может быть, на отсутствии свежести у питерцев в первой игре с «Андерлехтом» сказалось большое количество контрольных матчей на сборах, сыгранных чуть ли не в режиме нон-стоп?
— Мне трудно судить, это скорее вопрос к полевым игрокам. Но «товарняки», сколько бы их ни было, далеки по всем показателям от настоящих игр. «Андерлехт», конечно, был в более выгодном положении: у бельгийцев чемпионат в разгаре, им не надо вкатываться, да и беспроигрышная серия добавила, наверное, и эмоций и уверенности на поле. Но в Питере все будет по-другому, как мне кажется.

Модельное предложение? Рассмотрю

— На сайт «Оренбурга» заглядывали? Там есть объявление о конкурсе «Мисс ФК Оренбург». В жюри пойдете?
— Если позовут — обязательно и с удовольствием! Интересно наблюдать за такими конкурсами, ведь девчонки соревнуются не просто по принципу «кто красивее», но и в умении отвечать на каверзные вопросы. На мой взгляд, как раз чувство юмора важную роль играет. Хотя внешность, конечно, тоже имеет значение.

— Кстати, о внешности самих футболистов. Христо Стоичков перед первой битвой за Золотой Мяч между Месси и Роналду спрогнозировал, что приз отдадут португальцу, потому что он игрок красивый.
— Ну, в этом случае красота — точно не главное. Я слышал от людей, которые наблюдали за тренировочным процессом «Реала», что Криштиану — машина и фанат своей профессии: он тренируется как сумасшедший, досконально режимит, все рекомендации по восстановлению выполняет до мелочей. Если сравнивать Месси и Роналду, то первый, на мой взгляд, более талантлив, а второй компенсирует эту разницу трудом. Но в плане маркетинга — тут да, наверное, чисто внешне Криштиану выигрывает по популярности среди фанатов и рекламодателей. Финансово, видимо тоже. Он везде, но это не какой-то перебор, потому что всем понятно — заслужил по всем статьям: и хорош от природы и статуса мегазвезды достиг трудом.

— А почему в России нет ярко выраженного футболиста-модели? Мы сейчас в Турции — так тут игроки с младых ногтей получают предложения участвовать в рекламе. Чуток побегал, и уже в пиджачках да шортах на всех билбордах страны.
— Насколько знаю, в России действительно мало предложений игрокам о рекламных съемках. Если честно, то и не каждый, наверное, согласится рекламировать, к примеру, белье, и это нормально — футболисты вправе решать, хотят ли они раскручиваться вне футбольного пространства. За себя скажу, пришло бы предложение нормальное — обсудил бы однозначно. Как раз, может быть и стану первым, кто будет совмещать две карьеры (смеется).

— Вы всегда оговаривали, что рассказы о личной жизни для вас — табу. И тут относительно недавно, в одной из центральных газет, аж серия подробностей. Что это было, неожиданный разворот к публичности или недоразумение?
— Вы имеете в виду статью про мою виртуальную жену и детей? Это было… даже не знаю, как сказать так, чтобы культурно. Тогда я играл в «Анжи», мы сидели на сборе на базе в Кратово, и тут мне звонит мама, и очень расстроенным тоном спрашивает: «Это правда, что про тебя написали?» Я не понял, переспросил, и она начала мне читать. Честно, я глаза на место укладывал, настолько был ошарашен. Феерическая чушь про то, что я якобы был женат, у меня есть двойня, моя семейная пара дружила с парой Тарасов — Бузова, потом я развелся, одного ребенка забрал, а второго оставил… Все с комментариями психолога и какими-то безумными фото вперемешку. Откуда эта больная фантазия взялась, для меня до сих пор большой секрет. Мать, помню, сохранила газету, и я, когда приехал домой, прочитал все еще раз.

— Уже с другими чувствами?
— Посмеялся, но ощущения были очень неприятные — как будто в грязь окунулся. Думаю, что это была какая-то заказуха по геббельсовскому принципу: «чтобы в ложь поверили, она должна быть абсолютной». Тогда точно удостоверился: никого не посвящаю в свою личную жизнь, и правильно делаю. Тем более, что в ней таких страшных историй, какие насочиняли в той газете, и в помине нет (улыбается).

Хип-хоп из Кингисеппа

— Из общих увлечений футболистов какие — «ваши»: татуировки, музыка, соцсети?
— С соцсетями у меня умеренные отношения — я там есть, но подолгу не зависаю. Татушек у меня нет вообще и, наверное, это какой-то психологический барьер с детства: отец как-то сказал, что наколки это плохо, и отложилось в голове. А вот музыка — это мое, однозначно. Электрохаус, диджейская музыка — то что могу часами слушать. Like Mike и Димитри Вегас, Diplo, Дафт Панк… Сейчас на айпад закачал себе бельгийский танцевальный фестиваль Tomorrowland. Знаете, кто лучше всех в футбольном круге разбирается в этих стилях?

— Кто?
— Николас Ломбертс. Он невероятный фанат. Я хаус слушал еще до того, как с ним познакомился, но Нико слушает только такую музыку, а я еще и хип-хоп люблю. С самого детства.

— Хип-хоп кингисеппского детства? Что-то новое…
— (Смеется.) В районе города, где мы выросли, в 90-е годы кроме рэпа ничего нельзя было слушать. Это было как раз то время, когда Кингисепп четко разделился на кварталы: в одном — только панки, в другом рэперы, в третьем «металлисты» и так далее. Я рэп слушал взахлеб, единственное — сам не читал. В 96-м купил себе первую кассету — альбом группы Onyx. Сейчас к рэпу остыл, но если честно, тогда он и был лучше. Теперь в текстах даже не за что зацепиться — лирика ни о чем. А в нашем дворе был Bad Balance. «Городская тоска меня любит. Одинокий огонек разбудит. Что же делать когда…? Тоска зовет куда-то вдаль». Жизненная вещь!

— Роналду рассказал в одном из интервью, что в семилетнем возрасте мечтал, что у него будет дворец, как у Майкла Джексона. У маленького Миши Кержакова какие материальные мечты были?
— Может, я бы тоже о дворце помечтал, если бы видел его хоть раз в детстве. У нас дома был телевизор, и на нем три канала — Первый, второй и питерский. Ни по одному терем Джексона не показывали. В семь лет хотел завести не собаку, а льва. Большого, свирепого. Гулял бы с ним по району.

— Расскажите про Кингисепп. Что за место? Что за люди?
— Люди замечательные были, хорошие. А город я покинул очень рано — уехал в 2001-м, а в последний раз был в 2005-м. Не думал, что вообще когда-то туда вернусь, но прошлым летом меня как будто дернуло что-то, взял машину в выходной и поехал. Не знаю почему — захотелось увидеть старый дом, где у нас была квартира, увидеть школу, детский садик, дворы. Сто с небольшим километров от Питера. Первое, что поразило, — это то, что все какое-то маленькое. В мыслях в памяти школьный двор был огромным, а он — за минуту перейти. И Кингисепп оказался таким же маленьким, каким-то сжатым (смеется). Были каникулы у детей, на улицах было мало народа, поэтому я походил по округе в тишине, дошел до огороженного стадиона, заглянул в старые дворы. Изменилось многое. Домофоны везде поставили. Макдональдс открыли. Там перекусил и поехал обратно в Питер.

Война с ихтиандром

— Обе автобиографии брата читали? Новые для себя истории нашли?
— Читал только первую — «До 16 и старше», и много нашел нового. Его рассказ о финском выезде, например. Ему было лет восемнадцать, и они поехали со «Светогорцем» зимой на сборы к соседям. Поле было холодным, шел мокрый снег, и сашины тряпочные шиповки сразу вымокли. Все 90 минут он отыграл, но когда снял в раздевалке обувь, то обнаружил, что пальцы так обморожены и опухли, что между ними нет просветов. Подошел к доктору: «Что это у меня?» Тот за голову схватился. Брат только тогда понял, что серьезное дело. Слава Богу, обошлось.

— А в вашем детстве и юности какая история показательная, характерная?
— Про драку. Я уже на вторую неделю в интернате выхватил от Саши за это по ушам. Только-только приехал — и подрался с пловцом. Он меня задирал в столовке, я ответил, «вышел» с ним и подрался. Мы, футболисты, тогда жили на шестом этаже, и через несколько часов туда пришла толпа пловцов. Забивать стрелку, как говорят на жаргоне, потому что побежденный хотел реванша. И вот мы с ними договариваемся на новую встречу на пустыре, а мимо проходит Саша. Как будто просто шел, не обращая особо внимания. Ну, закончили говорить, я гордый был, думал, сейчас брат похвалит: «Красавчик! Давай, молодец, лупи пловцов». И на эмоциях иду к друзьям в комнату и рассказываю им, что пойду на пустырь вечером махаться с ихтиандром. И тут такие шаги по коридору, дверь выносится с ноги, врывается Саша и кааааак начинает мне втыкать: «Ты что с ума сошел?! Что ты делаешь?! Ты зачем приехал сюда?! Я родителям позвоню — домой поедешь!» Ну и не только в таких словах (смеется).

— А вы?
— Я, помню, стоял и внутри весь возмущался: «За что он меня?! Я же крутой! Не дал заднюю!» Немного позже понял, как он был прав: за драки тогда из интерната сразу отчисляли. Перегибал я тогда — пловец, если честно, был не единственным, случались и до него похожие истории.

— Как удалось перебороть задиристый нрав?
— Да он и не особо задиристый, просто несправедливость стараюсь не допускать. Как переборол? Большие нагрузки были. Сначала в интернате, потом в командах. Под такими нагрузками не повоюешь. Даже до сегодняшнего дня мой самый тяжелый сбор — тот, который с дублем «Зенита» прошел летом 2007 года. Тренером у нас был Игорь Чугайнов, тренировались в Финляндии. Это был жесточайший режим. 6.50 утра — зарядка, кросс, прыжковые упражнения, растяжка, рывки в гору. Перерыв на завтрак, и потом игровые, беговые или тренажерка. На обед — и снова треня. Уж насколько я не люблю поспать на сборах, но тут просто выключался: стоило дойти до комнаты, как меня рубило на корню. Если так уставать, то всякие глупости в голову не стучатся.

— В первом дивизионе, наверное, тоже было непросто с нагрузками.
— И с ними, и психологически нелегко. Смотрите, сейчас все говорят, что сокращают бюджеты, денег в футбол много вкладывать больше не будут. Но это, может, для топ-клубов какие-то новые условия (хотя я сомневаюсь, что им кто-то резать содержание будет). А для команд второй восьмерки премьер-лиги, первого дивизиона и уж тем более второго, сокращения и задержки выплат — проблемы многолетние и постоянные. Я помню, когда играл в первой лиге, у нас были периоды, когда игроки сами себе покупали мази для массажей и медикаменты.

— Сильно тратились?
— По мне это особо не било не потому, что получал какие-то сумасшедшие деньги, а потому что я был одиноким — ни жены, ни детей. А вот семейным ребятам было реально тяжко — зарплату не получали по 7-8 месяцев, и многие просто жили в долг. Помню, один из моих взрослых сокомандников как-то рассказывал, что его жена затроллила: за месяц он принес домой 3200 рублей процентов от премиальных, и она ему предлагала трудоустроиться на фирму, где работала и получала намного больше мужа-футболиста. Так что нам всем не надо себя обманывать: так или иначе, большая часть российских клубов всегда была «оптимизирована» и все равно еле справлялась с расходами. Наш футбол — это не только 7-8 финансово защищенных клубов. Мы иногда об этом забываем.

Саша для Миши, Иньеста для Кана

— Кто самый веселый из игроков, с кем приходилось поиграть?
— Саня Салугин. Реально крутейший. В первые дни нашего знакомства я вообще не мог понять, что у этого человека в голове творится. Уже позже, в гаджиевской «Волге» мы подружились и до сих пор постоянно общаемся. У него самые крутые шутки, но для того, чтобы их понять и проникнуться, надо быть с Саней на одной волне. Иначе вообще непонятно, о чем это он.

— Уже упомянутый нами Оливер Кан как-то признался, что самый кошмарный футболист в его карьере — Иньеста: не видишь его на поле, не знаешь, вышел он или нет, а после финального свистка смотришь на табло, а там его фамилия…
— Да, есть такие кошмары у каждого кипера, наверное. Мой — это мой брат. Как он мне «отгрузил» в 2012-м в Нижнем, никогда не забуду. Самый обидный гол на данный момент. Проигрывали весь матч, и вот уже на 90 минуте Илюха Максимов каким-то невероятным ударом счет сравнивает. Как бы ничья. Но в добавленное время Саша откуда-то вылетает — и бах, гол. Обидным этот гол нельзя назвать. Он был обиднейший и кошмарный.

— А кто самый сильный легионер за всю историю РФПЛ?
— Однозначно Это'О и Халк. Но Это'О все же, на мой взгляд, круче. Халк тоже техничный, но как ни крути, он больше брал мощью. А камерунец — вообще фантастика. Если бы я своими глазами не видел, как он на пятачке, на носовом платке как говорят, разбирается с 4-5 игроками, то я бы решил, что это какое-то шоу постановочное. И это он демонстрировал в тот период, когда был уже не на пике. Мне даже страшно себе представить, как он выглядел в лучшие моменты.

— Он сейчас в «Антальяспоре», и газеты очень часто пишут о нем не только как о футболисте, но и как о благотворителе. Может быть, хоть вы ответите толком, почему при том, что в благотворительности участвуют очень многие играющие в России и легионеры и россияне, информации об этом в прессе практически нет? Деньги любят тишину?
— И это в том числе. Но в основном, потому что все ребята понимают: для того, чтобы делать все серьезно и в прессу информацию давать, нужны профессиональные люди-помощники. Один пример: как-то проскользнуло в новостях в интернете про меня. И сразу же — шквал сообщений с просьбами помочь. И ты читаешь, и понимаешь, что не только не получится всех охватить, но даже проверить, где мошенники, а где реально нуждающиеся люди, возможности нет никакой. Потому что нет времени, нет опыта, и ты просто не знаешь, как это делается. Я беспомощным себя ощущал перед таким потоком, при том, что он реально тронул. Это одна из сторон. Еще, возможно, многие ребята боятся прессы в этих делах потому, что у нас много недоброжелательных комментаторов: половина будет клевать, что дескать «делают пиар», другая будет подсчитывать, какой процент от зарплаты пожертвован. А никому негатива в свою сторону не хочется, даже если и делаешь вид, что мнение других безразлично. Знаю, что игроки помогают через благотворительный фонд Саши — он, наверное, самый раскрученный из тех, в деятельности которых участвуют футболисты. И не только, кстати — фонд организовывает благотворительные ужины и сборы средств для каких-то конкретных случаев, и участвуют в них и актеры, и художники, и бизнесмены, и простые люди.

— Если в Питер приедет друг издалека, куда поведете его на короткую экскурсию?
— Во-первых, я попрошу друга приехать летом, когда Питер красивый, тепло, и у меня отпуск. И поедем. Сначала в Петергоф на фонтаны и смотреть дворец — там в это время суперкрасиво. Потом Спас на Крови, на Дворцовую площадь, по дороге каналы, а потом в Эрмитаж, а потом — смотреть как разводят мосты.

— Вы в Эрмитаже частый гость?
— Конечно, был. Но походы туда — это как у приморских жителей визиты к морю: все думают, что если море рядом, то ты каждый день ходишь купаться. Так и про петербуржцев: все думают, что они из Эрмитажа не выходят. Я на самом деле во многих музеях был. И в Питере очень рекомендую всем Кунсткамеру и Русский музей. Там самая топовая картина для меня — «Девятый вал» Айвазовского. Огромная, силу от нее прямо чувствуешь. Даже при моих крепких нервах — встряхивает.

— Михаил Кержаков, единогласно, очень правильный парень. Ринус Михелс как-то сказал, что профессиональный футбол — как война: кто ведет себя слишком правильно, проигрывает.
— (Улыбается.) Я понимаю, о чем вы. Наверное, доля правды в этой фразе голландца есть. Но дело в том, что характер тяжело поменять, да и вряд ли возможно. Скромный человек не может быть наглым — он может постараться казаться таким или притвориться. Но это ненадолго. И прямой человек не может юлить или изворачиваться — только нервы себе испортит. Да и зачем? Это совсем неплохо — быть правильным парнем.

Анталья

Анкета

Любимый сериал. «Ходячие мертвецы». Первый сезон — вообще бомба. Потом по нисходящей, но все равно жду в понедельник новой серии. Из российских — «Ликвидация».

Самое необычное место для автографа. Не люблю расписываться на деньгах и не понимаю тех, кто просит сделать это.

Место тусовки. За полгода года в Питере ни в одном ночном клубе не был. Раньше, да, любил заехать с компанией после матча или просто так. Сейчас уже возраст не тот — тянет домой.

Кого из коллег вызвал бы на Панкратион? Никого. Даже если меня не любят, негатива это ответного не вызывает. Я ж не клубника, чтоб меня все любили. Но оскорбления спускать не буду.

Без багажа собраться на сборы. Что возьмете? Зубную пасту с щеткой, перчатки, бутсы, щитки.

Без багажа собраться на необитаемый остров? Зубную пасту с щеткой, зажигалку или спички, ножичек и антибиотики.

Самый необычный подарок в жизни. За него спасибо Паше Могилевцу. Он мне его подарил в мой день рождения сейчас, в 2017-м. Я года полтора ходил с разбитым шестым айфоном (стекло потрескалось) и все доставали вопросами, почему не возьму себе новый. А сам как-то не заморачивался — работает, и хорошо. Но в январе, буквально за день до начала второго сбора, как-то случайно оказался в салоне связи и купил себе новый — седьмой. 27-го начался сбор, и как раз мой день рождения. Все поздравили, а Паша пришел перед ужином в комнату, принес пакет подарочный, протянул: «Это тебе». И ждет. Открываю — там такой же седьмой айфон. Он заметил, что у меня уже есть новый, и подарок как повторение, и, кажется, даже расстроился (смеется). Сейчас хочу ему сказать так, чтобы знали все: телефон, который он мне подарил, мне гораздо дороже и значимее, чем тот, что взял сам. Несмотря на то, что они одинаковые. Спасибо, Пашка!

Источник: "Спорт День За Днем"